Психологический навигатор
Псикологическая помощь. Консультация по Скайп. Лучшие профессиональные психологи. Профессиональные психологи в городе $g_town.
Вход | Регистрация


Психологическая помощь
Выберите город
Без сортировки
По цене приёма
По рейтингу
По ФИО психолога


Темные места: травматические воспоминания



Личности пережившего травму человека присущи разрывы и утрата непрерывности, поскольку травматический опыт не может быть полностью интегрирован как часть личной истории человека.

Травматические и автобиографические, нарративные воспоминания различаются между собой качественно. Как правило, интеграция и сохранение автобиографических воспоминаний осуществляется внешне нормальной личностью (ВНЛ), тогда как травматические воспоминания размещаются в аффективной личности (АЛ) (в модели Ван дер Харт).

ВНЛ - характерно стремление участвовать в обыденной жизни, заниматься повседневными делами, то есть главную роль в функционировании ВНЛ играют системы повседневной жизни (исследования, заботы, привязанности и пр.), при этом ВНЛ избегает травматических воспоминаний. ВНЛ индивида, пережившего травму, обычно обладает обширными автобиографическими воспоминаниями, однако в отношении травматического опыта (или его части) эта система автобиографических воспоминаний может содержать лакуны (по 3).

Нарративная, память описывается как «функция проживающей свою жизнь личности», она обеспечивает связность личности во времени и жизненном пространстве.

Нарративные воспоминания имеют характерные особенности: произвольное воспроизведение, относительная независимость воспроизведения этих воспоминаний от ситуативных стимулов.

Травматические события не кодируются как нормальные воспоминания в вербальном линейном рассказе, который ассимилируется в историю текущей жизни. Травматическим воспоминаниям не хватает вербального нарратива и контекста вместо этого они закодированы в форме ярких образов и ощущений. Травматические воспоминания в большей степени являются сенсомоторными и аффективными феноменами, нежели «историями».

Нарративные воспоминания допускают некоторую степень вариативности и могут быть приспособлены для восприятия конкретной аудиторией. Мы можем корректировать и пересматривать воспоминания в зависимости от текущего положения дел, новой информации или изменения жизненных ценностей. Так же, рассказ о событии из личной жизни может звучать очень по-разному в беседе со случайными знакомым и в разговоре с близким человеком. Нарративные воспоминания являются вербальными, время в них сжато, то есть продолжительное событие может быть рассказано за короткое время. Это  похоже не на видеозапись события, а на его реконструкцию, представленную в сжатой форме. Травматические воспоминания не являются сжатыми.

П. Жане первым указал на разницу между нарративной памятью и непосредственно травматической памятью. В одной из истории, изложенной им, молодая девушка Ирен была госпитализирована после смерти матери, умершей от туберкулеза. На протяжении многих месяцев Ирен ухаживала за своей матерью и продолжала ходить на работу, помогала отцу-алкоголику и оплачивала медицинские счета. Когда мать умерла, Ирен измученная стрессом и недосыпанием в течении нескольких часов пыталась вернуть ее к жизни. И после того как приехала тетя Ирен и начала подготовку к похоронам девушка продолжала отрицать смерть матери. На похоронах она просмеялась всю службу. Несколько недель спустя она была госпитализирована. Помимо того, что Ирен не помнила о смерти матери, она несколько раз в неделю пристально смотрела на пустую кровать и начинала механически совершать движения, в которых можно было разглядеть воспроизведение действий, ставших для нее привычными во время ухода за умирающей. Она подробно воспроизводила, а не вспоминала обстоятельства смерти матери. Жане лечил Ирен несколько месяцев, по завершении лечения он опять спросил ее о смерти матери, девушка заплакала и сказала «Не напоминайте мне об этом кошмаре. Моя мать умерла, а мой отец был как обычно пьян. Мне пришлось заботиться о ней всю ночь. Я делала много глупостей, чтобы ее оживить, а к утру я окончательно сошла с ума». Ирен могла не только рассказать о том, что произошло, но ее рассказ сопровождался соответствующими чувствами, эти воспоминания Жане назвал «полными».

Травматические воспоминания не являются сжатыми: у Ирен уходило три-четыре часа на воспроизведение ее истории каждый раз, однако когда она наконец смогла рассказать о случившемся, это заняло у нее меньше минуты.

Согласно наблюдениям Жане, переживший травму человек «продолжает действие, или, скорее, попытку действия, которое было начато во время травматического события, и истощает себя бесконечным повторением». Например, Джордж С., жертва Холокоста, напрочь утрачивает связь с внешней реальностью, в которой ничто не угрожает его жизни, и в своих ночных кошмарах снова и снова вступает в бой с фашистами. Испуганный ребенок жертва инцеста впадает в оцепенение каждый раз, когда, находясь в своей кровати, слышит (или кажется, что слышит) звук шагов, которые напоминают о том, как когда-то отец приближался к ее комнате. Для этой женщины как бы отсутствует контекст реальной ситуации: то, что она является взрослой женщиной, а отца давно нет в живых и, соответственно, ужас инцеста никогда больше не повторится в ее жизни. При реактивации травматических воспоминаний доступ к другим воспоминаниям оказывается в большей или меньшей степени блокирован (по 3).

Некоторые воспоминания травмированных людей отличаются тем, что характеризуются определенным способом рассказа и не могут от него отклониться. Это могут быть, чересчур обобщенные воспоминания, рассказы могут содержать «дыры» относительно конкретных событий, нарративы могут отличаться необычными словоупотреблением и последовательностью, а также неожиданным использованием местоимений (1,2,3).

Отмечается, что рассказы людей переживших психотравмирующее событие  с последующим развитием ПТСР практически не изменяются с течением времени. Мужчин, участвовавших во Второй мировой войне подробно опросили о войне в 1945-1946 годах, а затем еще раз в 1989-1990 годах. Через 45 лет рассказы существенно отличались от тех, которые были записаны сразу после войны, они утратили свой первозданный ужас. Однако у тех, кто страдал ПТСР, рассказы не изменились (по 2).

Застывший и бессловесный характер травматических воспоминаний отобразила Д. Лессинг, которая описала своего отца ветерана Первой мировой войны: «Воспоминания его детства и молодости умножались, росли, как и все жизненные воспоминания. Однако его военные воспоминания были застывшими в историях, которые он рассказывал снова и снова, теми самыми словами, с теми же самыми жестами в стереотипных фразах… Эта темная часть в нем, подвластная судьбе, в которой не было ничего кроме ужаса была невыразительной и складывалась из коротких выкриков, наполненных  яростью, недоверием  и ощущением предательства» (по 1).

В рассказах людей о приятных и травмирующих воспоминаниях существует два отличия: 1) в самой структуре воспоминаний и 2) в физической реакции на них. Воспоминания о свадьбе, выпускном, рождении детей вспоминаются как истории со своим началом, срединой и концом. В то время как травматические воспоминания беспорядочны, жертвы помнят отчетливо некоторые детали (например, запах насильника), рассказы не последовательны и содержат пропуски также важных деталей ужасного происшествия (по 2).

При посттравматическом стрессовом расстройстве травматическое событие записывается в имплицитной памяти и не происходит его интеграция в автобиографическую нарративный память. Это может быть вызвано как нейроэндокринными реакциями в момент травматического события, так и защитным «включением» механизма диссоциации. Суть этого механизма заключается в «разъединении» нейрональных сетей, отвечающих за различные составляющие сознания человека: таким образом, и сеть нейронов, которая хранит записанные в форме имплицитной памяти воспоминания о травматическом событии и соответствующий, связанный с этим событием эмоциональное состояние, отмежевывается с «поля сознания».

Имплицитная память — это память без осознания предмета запоминания, или бессознательная память. Обусловливает «быстрое», первичное восприятие событий (например, ситуации как опасной) и генерирования соответствующих эмоциональных реакций на событие (например, страх), поведенческих (беги/бей/замри) и телесных состояний (например, активация симпатической системы, приведение тела в «боевую готовность») – соответственно является составной так называемой скорой нейрональной сети оценки ситуации и первичной «подкорковой» оценки и соответствующей реакции на ситуацию. Нет субъективного ощущения воспоминания, то есть прошедшего времени («то, что упоминается, переживается так, как оно происходит сейчас»). Не требует сознательно внимания, автоматическая. Включает перцептивную, эмоциональную, поведенческую и телесную память, фрагменты перцепции не интегрированы. Быстрая, автоматическая, когнитивно необработанная реакция на события.

Эксплицитная память. Связана с созреванием определенных структур мозга и развитием языка - появляется после двух лет, нарративный память, организована при помощи языка. Является составной так называемой медленной нейрональной сети оценки ситуации - когда информация анализируется, сравнивается с прошлым опытом, накопленными знаниями и тогда генерируется более сознательная «корковая» реакция на событие. Воспоминания контролируемые, различные составляющие воспоминаний интегрированы, есть субъективное ощущение прошлого/настоящего. Требует сознательного внимания. Подвергается реорганизации в ходе жизнь. Очень важна роль гиппокампа - интегрирует различные фрагменты памяти, «сплетает», архивирует, организует память, связывает с идеями, нарративным автобиографическим контекстом.

Из-за того что в травматических воспоминаниях доминируют сенсо-моторные ощущения и отсутствуют вербальный компонент они похожи на воспоминания маленьких детей.

Исследования детей с историей ранней травмы  показало, что они не могли описать событий до того, как им исполнилось  два с половиной года. Несмотря на это тот опыт навсегда запечатлелся в памяти. 18 из 20 детей  проявили признаки травматичных воспоминаний в поведении и игре. У них были специфические страхи, связанные с травматическими ситуациями  и они отыгрывали их с поразительной точностью. Так мальчик, которого на протяжении первых двух лет его жизни сексуально эксплуатировала нянька,  в пятилетнем возрасте не помнил ее и не мог назвать ее имени. Но в игре он воссоздавал сцены,  которые точно повторяли порнографическую видеозапись, которую сделала нянька (по 1). Эта форма памяти (имплицитная память) характерная детям в ситуациях непреодолимого ужаса мобилизируется и  у взрослых.

 

Ш. Делбо, бывшая узница Освенцима, приводит описание своего субъективного опыта переживания травмы. Она страдала от повторяющихся ночных кошмаров, в которых снова и снова проживала травматическое событие: «В этих снах я вижу себя снова, себя, да, себя, какой я себя помню в то время: едва способной стоять… дрожащей от холода, грязной, истощенной, страдающей от невыносимой боли, той самой боли, которая меня терзала там и которую я снова физически ощущаю, я снова чувствую ее во всем теле, которое все превращается в сгусток боли, и я чувствую, как смерть охватывает меня, я чувствую, как умираю». После пробуждения, она прилагала все усилия, чтобы воссоздать эмоциональную дистанцию между ней и пережитом кошмаре: «К счастью, в своем кошмаре я кричу. Этот крик будит меня и мое я всплывает из глубин кошмара обессиленным. Проходят дни, прежде чем все возвращается к нормальной жизни, пока память «наполняется» воспоминаниями об обычной жизни и разрыв ткани памяти затягивается. Я снова становлюсь собой, той, которую вы знаете, и могу говорить об Освенциме без тени эмоции или страдания… Мне кажется, что та, что была в лагере, – не я, не тот человек, который сидит здесь напротив вас … И все, что произошло с той другой, той в Освенциме, не имеет ко мне никакого отношения, не касается меня, настолько отделены друг от друга глубинная [травматическая] и обычная память» (по 3).

Она говорит, что даже у слов есть двойное значение: «В противном случае человек из лагеря, которого неделями мучила жажда, никогда не сможет сказать: «Я умираю от жажды, давай заварим чай». Жажда после войны снова стала обычным словом. С другой стороны, когда мне снится жажда, которую я мспытывала Биркенау, то вижу себя такой, какой была тогда – измученной, лишенной рассудка, еле стоящей на ногах (по 2). Таким образом, речь идет о двойной реальности - реальность относительно безопасного настоящего и реальность ужасного и вездесущего прошлого.

Травматические воспоминания реактивируются автоматически определенными стимулами (триггеры). Такими стимулами могут быть: 1) сенсорные впечатления; 2) события, связанные с определенной датой; 3) повседневные события; 4) события во время терапевтического сеанса; 5) эмоции; 6) физиологические состояния (например, повышенная возбудимость); 7) стимулы, вызывающие воспоминания о запугиваниях со стороны насильника; 8) травматические переживания в настоящем (по 3).

Наиболее характерна полная потеря памяти при сексуальном насилии детей. Были опрошены 206 девочек в возрасте от 10 до 12 лет, которые попали в отделение  неотложной помощи после сексуального насилия. Записи интервью с детьми  и их родителями хранились в медицинской документации больницы. 17 лет спустя исследователь смог найти 136 из этих детей, которые были подробно снова опрошены. Более  трети женщин не помнили про насилие, более двух третей рассказывали о других случаях сексуального насилия. Наиболее часто забывали о пережитом насилии женщины, которые подверглись насилию со стороны известного им человека (по 1).

Жизненное пространство травмированного человека может быть значительно  суженным, это касается и его внутренней жизни и его внешней жизни. Многие аспекты внешнего мира является триггерами внутренних болезненных воспоминаний. Человек, переживший ужасное событие, особенно многократное повторение травмирующих событий, может постепенно дезадаптироваться во внешнем мире, а во внутреннем - жить на краешке своей души.

Главная цель - разрешить себе знать, что знаешь, начало исцеления начинается тогда, когда человек способен сказать: «Мой дядя меня насиловал», «Моя мать запирала меня на ночь в погребе, а ее любовник угрожал мне физической расправой», «Мой муж назвал это игрой, но это было групповое изнасилование». В этих случаях исцеление означает способность снова обрести голос, выйти из состояния потери дара речи, снова стать способным вербализовать внутренний и внешний мир, создать связный жизненный нарратив.

 

Люди не могут оставить травмирующие события позади, пока не признают случившегося с ними и не начнут распознавать невидимых демонов, с которыми им приходится бороться.

Бассел Ван дер Колк

 

Литература

1.Герман Д. Психологічна травма та шлях до видужання, 2019

2.Ван дер Колк Б. Тело помнит все: какую роль психологическая травма играет в жизни человека и какие техники помогают е преодолеть, 2020

3.Ван дер Харт О. и др. Призраки прошлого: структурная диссоциация и терапия последствий психической травмы, 2013

 






Об авторе статьи

`
Макаренко Амалия Алексеевна

Рейтинг психолога: 10 10

Макаренко Амалия Алексеевна

кандидат психологических наук, онлайн-консультант, клиент-центрированная психотерапия
Город: Харьков Стоимость приема: 1800 рублей
  •   Внешность
  •   Депрессия
  •   Зависимости
  •   Здоровье
  •   Кризисы и травмы
  •   Чувства и эмоции


Добавить новый Комментарий


Психолог Сокира Оксана Анатольевна
Консультация по Skype

Сокира Оксана

Психолог, гештальт терапевт, расстановщик
Психолог Амосова Екатерина Павловна
Консультация по Skype

Амосова Екатерина

Телесно-ориентированный психотерапевт, практический психолог, трансперсональный психолог,...
Психолог Куцевалова Ольга
Консультация по Skype

Куцевалова Ольга

ПРАКТИКУЮЩИЙ ПСИХОЛОГ - ЛОГОТЕРАПЕВТ( смыслоориентированный психотерапевт) Оказываю...
Психолог Мустакимова Александра Михайловна

Мустакимова Александра

Аналитический психолог
Психолог Мустафин Руслан
Консультация по Skype

Мустафин Руслан

Психолог гуманистической направленности. Индивидуальное консультирование взрослых.
Психолог Головлева Дарина Александровна

Головлева Дарина

Психолог, семейный психолог, личностный психолог, психосомат
Психолог Макарова Ольга Николаевна
Консультация по Skype

Макарова Ольга

Дипломированный личностный психолог. Провожу индивидуальные сессии.




Вход для психологов

Забыли ID или пароль?

Забыли ID или пароль?

🔍