Город: Москва
В терапии иногда возникают моменты, когда человек говорит о том, что представляет для него большую ценность, но в полной мере эту ценность он сам для себя не осознаёт. Например, когда человек во что бы то ни стало стремится стать финансово состоятельным, построить семью или переживает из-за того, что не может купить то жильё, которое он хочет. Ценностью может быть наделён любой аспект жизни, и в этих случаях на данный аспект жизни проецируется неосознаваемая ценность. В зоне сознания остаётся то, что это что-то очень важное, но за пределами сознания - ответы на вопросы "зачем?" и "почему?". Прямые попытки обсудить эти "зачем" и почему" могут вызывать огромное сопротивление. В эти моменты клиент сомневается, что его ценность имеет значение, ведь её как будто поставили под сомнение самими этими вопросами. По отношению к личным святыням такие вопросы могут показаться оскорблением - "как это - зачем мне семья?", "как это - зачем мне богатство?". Тем не менее, такие вопросы позволяют открыть более глубинный слой - стоящие за внешними вещами внутренние ценности.
В отличие от материальных благ (деньги, вещи, статус, наличие или отсутствие брака), ценности человека нельзя полностью отнести к миру материи. Их невозможно пощупать, они относятся к символическому миру. Так, особой ценностью может обладать любовь или безопасность. Любовь ценна, когда в жизни человека было мало любви, либо когда она переживалась трагично. В иных случаях она может быть ценна, поскольку был значимый опыт, который хочется разделить с другими. Аналогично и безопасность обретает особую ценность в ситуации дефицита, т.е. в ситуации опасности. Если человеку когда-то было слишком страшно, либо родители передали ему страх, безопасность для него будет особенно ценной. И тогда сам вопрос о том, зачем нужно что-то, что эту безопасность даёт, вызывает сопротивление, которое важно пройти для дальнейшего продвижения в терапии. Ведь деньги сами по себе не дают абсолютную безопасность. Не обеспечивает её в полной мере и жильё, и социальный статус. Внешние вещи - относительные корреляты безопасности, которые могут помочь, дать ресурс, но с помощью внешних вещей раз и навсегда проблему внутренней безопасности невозможно решить. При попытке найти лишь внешнее решение внутренней проблемы человеку будет опасно всегда - и при наличии больших денег, и при наличии хорошего жилья, ведь память об опасности и страх перед опасностью идут изнутри.
Аналогично и с темой любви - формальный брак не способствует окончательному разрешению этой темы. Его наличие - иллюзия, будто галочка поставлена, а тема закрыта. Но эта тема всякий раз вскрывается и начинает болеть, если в реальных отношениях что-то происходит не так, и они рушатся. Человеку трудно отнестись к этому философски, занять терапевтическую дистанцию по отношению к такому опыту. Открывается его внутренняя рана, и он идёт к психологу за помощью, потому что не может сам справиться с болью. Задача психолога в таких случаях - добраться до глубинной раны, раны-истока и попробовать поработать с ней. С глубинной и ключевой проблемой, которая актуализируется внешними неудачами и фрустрациями. А для этого важно отделить ценности от реальных вещей. Если для человека ценна любовь, но его брак развалился, это не значит, что утрачена ценность. Утрачен всего лишь конкретный союз, а ценность осталась. Это значит, что ценность может быть воплощена иначе - в другом союзе, в других человеческих отношениях, и не обязательно романтических. Ценность любви можно вывести на предельно широкий уровень, когда человек начнёт переживать её в своей работе, в своей повседневной активности и жизни. Но, когда ценность проецируется лишь на один аспект жизни и ограничивается только им, возникают проблемы. Та сфера жизни, на которую спроецирована вечная ценность, становится перегруженной. Например, на брак или на покупку дома возлагается слишком много надежд, которые рискуют не оправдаться в несовершенном материальном мире, ведь он никогда в полной мере не соответствует ценностному миру идей.
Сомнение в ценностях в открытом вопрошании терапевтично, поскольку оно позволяет отделить вечное от преходящего, внешнее - от внутреннего, ценности - от повседневного бытия. А затем снова найти вечное в повседневном, но уже по-другому.
10
0
33