Город: Москва
|
Проективный тест «Семейная социограмма» пациентки, обратившейся с жалобой на подавленное, апатичное состояние
Т: Расскажите пожалуйста, кто на тестовом поле? К: Я и моя старшая дочь Т: Сколько у вас детей? К: Один ребенок Т: Вы сказали старшая, когда так говорят, обычно имеют ввиду нескольких детей К: Нет, она единственная Т: Вы замужем, у вас есть партнер? К: Да, я замужем Т: Вы не отобразили его на поле К: И правда, а я про него что-то не подумала Т: На поле вас двое, вы и дочь, вам там комфортно, на том расстоянии? К: Да, меня это не беспокоит Т: А что вас беспокоит? К: Вот эти две фигуры Т: Какие? К: Те, которые рядом, но за этим полем Т: Отчего они вызывают ваше беспокойство? К: Не знаю, просто беспокоят и все... С этого диагностического теста началась терапия Анны*, как выяснилось позже, суррогатной мамы близнецов. На момент обращения за помощью молодая женщина находилась в затяжной послеродовой депрессии, вели её совместно с психиатром, в первые полгода потребовалась медикаментозная терапия, затем подключили КПТ и системную семейную терапию. Вместе с этим, в работе активно использовали техники Арт и МАК терапии, которые как маяки, определяли траекторию терапевтического движения: бессознательное пациентки проявляло не только фигуры двух близнецов, но и существующие на тот момент замороженные эмбрионы. Интерпретация собственных рисунков и метафорических картинок почти всегда сводилась к связи со всеми рожденными детьми и "детками, ожидающими своего появления" (здесь сохранена фраза пациентки). Игнорировать полученную информацию было невозможно, мы вплетали ее в семейную систему Анны, признавали, принимали и давали ей место и время. Сегодня психологическое состояние Анны стабильно хорошее, улучшения наблюдаются и между членами её семьи – дочерью и супругом. Терапия заняла чуть больше года, вчера была заключительная встреча, на которой мы подводили итоги и обменивались обратной связью.
Лично для меня опыт ведения пациентки со статусом суррогатной мамы – оказался уникальным. До встречи с Анной, я как-то не задумывалась над тем, каким образом современные репродуктивные технологии и семейная психотерапия могут переплетаться и существовать в едином поле. Случай не укладывался в русло классической системной семейной терапии: взять хотя бы закон Принадлежности и генограмму – по ходу терапии возникало множество вопросов и спорных моментов. При работе с восстановлением закона Принадлежности в Родовой системе необходимо было дать место всем её участникам, однако, чтобы сделать это, надлежало установить кого считать членом, а кого нет. Вариативность использования в современной репродуктивной медицине донорского биоматериала (ооцитов, семенной жидкости, эмбрионов) предоставляет широкое поле для исследования и новых открытий в русле системной семейной психотерапии. При составлении генограммы невозможно было игнорировать историю про суррогатное материнство и роды близнецов – соответственно, проявляли то, что есть, а затем отражали на генограмме. И здесь очень помогли зарубежные публикации. Оказывается, новые (имею ввиду не классические) символы и понятия семейной системы уже существуют и активно применяются западными коллегами. Было полезно читать и перенимать опыт, поделюсь некоторыми символами:
Подводя итог, отмечу, что по результатам данной терапии, для себя сделала вывод, что так как современные репродуктивные технологии прочно вошли в нашу жизнь, то терапевту, исследуя семейную историю человека необходимо быть готовым к тому, что в ней могут встречаться не только классические схемы, а уже иные (новые), к которым нам еще только предстоит адаптироваться и подобрать терапевтические методы психотерапии. Берегите себя и своих близких! Ваш психолог, Наталия Фищук *Имя изменено, опубликовано с согласия пациентки |
10
0
2
