Осмысляю актуальные социальные процессы, и вспоминается университетский материал по психологии телесности. Сексуальность порождается обществом, потому что это система знаков. Не система сигналов, как у животных, а смысловая система, в которой открытому/закрытому придаются смыслы. И именно запретное или указывающее на запретное наиболее сексуально. Если есть запрет на обнажение определенной части тела, она сексуальна. Если же все в голом виде едут на велосипедах на работу, и такое положение дел стало обыденностью, сексуальности в этом уже нет - негде разместиться игре намеков на что-то, что обозначается, но не показывается или не высказывается. Отчасти именно поэтому в обществах, делающих акцент на ценностях ненасилия, периодически проскальзывает какой-то треш или вскрывается абьюз. По этой же причине любой жесткий запрет лишь усиливает сексуальность в сфере запрета. Как только ты думаешь о том, что должен быть правильно сексуальным, у тебя перестает что-либо получаться. Отсюда действенный терапевтический прием для работы с супругами - запретить им секс, и он непременно у них хорошо пройдет. :)
То, что формально нельзя и социально осуждается, - благодатная почва для концентрации энергии. И единственный способ сделать что-либо асексуальным для себя - снять запрет внутренний. До тех пор, пока он работает, пока ты что-то прячешь или бегаешь кругами от разрядки к раскаянию, ты поддерживаешь резервуар для этой энергии - ей есть, где бурлить. В этом контексте, любопытно понаблюдать, каким необычным способом некоторые формы сексуальности сейчас усиленно укрепляются. ;)
0
967
109