Город: Москва
Гештальт-коуч Сергей Власов — о том, как страх быть отвергнутым превращает мегаполис в клетку, и где искать ключи к доверию.
Кабинет Сергея Власова в бизнес-центре с видом на Обь сегодня пахнет полынью — он только что вернулся с семинара в сосновом бору. На столе — глиняная чаша с угольками, а на стене висит картина, нарисованная девочкой, мечтавшей изменить свои отношения со сверстниками: «Искренне выражать себя важно для понимания в отношениях», — поясняет он. Мы говорим о парадоксе: в городе-миллионнике, где каждый день мимо тебя проходят тысячи лиц, всё сложнее произнести: «Привет, давай познакомимся».
Корреспондент: Сергей, в соцопросах Новосибирск регулярно попадает в топ-10 самых одиноких городов России. Почему здесь, где столько возможностей для встреч, люди боятся заговорить?
Сергей Власов (перебирает сосновые шишки в стеклянной вазе): Представьте, что вы — ребёнок на площади Ленина в час пик. Вас окружают ноги, сумки, голоса. Вы кричите: «Мама!», но её нигде нет. Примерно так чувствует себя взрослый, когда говорит: «Посмотри на меня» в толпе. Страх отвержения родом из детства. Ко мне приходил мужчина, который боялся пригласить коллегу на кофе. Оказалось, в школе он подарил девочке цветок, а она высмеяла его перед классом. С тех пор прошло 20 лет, а его рука всё ещё трясётся, когда он берёт телефон.
Корреспондент: Но разве взрослые не понимают, что мир не так жесток?
Сергей (подходит к картине и разглядывает ее не оборачиваясь): Понимают умом. Но тело помнит боль. Вот история женщины с Заельцовского района: она регистрируется на сайтах знакомств, пишет сообщения, а потом… удаляет аккаунт. «Лучше никак, чем услышать „ты не мой тип“», — говорит она. Мы работали с её «незавершённым гештальтом»: в 16 лет отец бросил семью, сказав: «Ты недостаточно хороша, чтобы ради тебя остаться». Теперь она пишет письма той девочке: «Я здесь. Я с тобой».
Корреспондент: А как на это влияет ритм мегаполиса?
Сергей (ставит чайник на подставку с инкрустацией в виде башни с часами): Новосибирск — как этот кипящий чайник. Все куда-то бегут, а душа хочет тишины. Один клиент, курьер, признался: «Я прохожу 20 км в день, вижу сотни людей. Но за месяц никто не спросил, как меня зовут». Он начал оставлять в подъездах рисунки на салфетках — котиков, цветы. Теперь в его районе на Первомайке появилась «галерея незнакомцев»: люди отвечают ему своими рисунками.
Корреспондент: Вы говорите, что одиночество — это выбор?
Сергей (наливает чай в кружку с надписью «НСК»): Нет. Это защита. Как тёплый шарф в сорокаградусный мороз. Но если носить его летом — задохнёшься. Девушка с левого берега боялась знакомиться, потому что «все мужики — хамы». Оказалось, её мать повторяла это каждый раз, когда отец забывал купить хлеб. Мы придумали эксперимент: она заходила в кафе «Под интегралом» и делала комплимент первому, кто улыбнётся. Первый день — старушка сказала: «Спасибо, милая». Второй — студент поделился печеньем. «Теперь я знаю: не „все“, а „некоторые“», — сказала она.
Корреспондент: Как гештальт-подход помогает разорвать этот круг?
Сергей (достаёт из ящика верёвку, связанную в узел): Видите? Страх знакомств — это узлы из старых ран. Один парень боялся подойти к девушке в парке «Берёзовая роща». В детстве над ним смеялись за заикание. Мы разыграли сценку: он стал «деревом», а я — «ветром». «Дерево» качалось, «ветер» шелестел: «Ты имеешь право дрожать. Ты имеешь право молчать». Через месяц он записался на курсы танцев. «Там все трясутся», — усмехнулся он.
Корреспондент: Что вы посоветуете тем, кто читает нас в метро или трамвае №13?
Сергей (развязывает узел на верёвке): Скажите себе: «Сейчас я не готов подойти к этому человеку. И это нормально». А потом найдите три цвета вокруг. Синий — как куртка парня у двери. Жёлтый — реклама на станции «Речной вокзал». Зелёный — листья за окном. Это вернёт вас в «здесь и сейчас».
Или попробуйте «микро-контакт»: улыбнитесь продавщице в «Марии-Ра» и скажите: «Спасибо». Или кивните баристе в кофейне на Фрунзе. Одна женщина начала с этого. Через месяц бариста спросил: «Вам, как всегда, капучино?» — «Да. А вас как зовут?» — «Максим». Теперь они иногда ходят на выставки в Худмузей.
Корреспондент: А если страх парализует?
Сергей (кладет на стол камень с дыркой — «куриный бог»): Носите его в кармане. Когда страшно, засуньте палец в дырку и скажите: «Мне можно бояться». Это — дыра в броне. Ко мне приходил мужчина, который дрожал при мысли о свидании. Он носил такой камень два месяца. Потом подошёл к девушке в «Государстве» и сказал: «Я очень стесняюсь, но хочу вас пригласить на кофе». Она ответила: «Я тоже».
Корреспондент: Что самое важное вы поняли за годы работы?
Сергей (смотрит в окно на Обь): Что одиночество в городе — как первый лёд на Оби. Он кажется прочным, но под ним — живая вода. Одна клиентка, которая 10 лет боялась знакомиться, вдруг записалась в волонтёры в приют для собак. «Там все такие же одинокие, как я. Но мы учимся доверять друг другу через них», — сказала она.
Когда я выхожу из кабинета, Сергей стоит у окна и машет рукой девушке, которая никак не решится перейти дорогу. Та, смутившись, улыбается в ответ. «Видите? — говорит он. — Иногда „привет“ — это просто взгляд. Но и он может стать началом».
P.S. На обратном пути я зашла в кафе на Вокзальной магистрали. За соседним столиком парень в наушниках поймал мой взгляд и робко улыбнулся. «Прекрасная погода», — сказал он. «Да, — ответила я. — Как ваше имя?» Возможно, это и есть первый шаг — от страха к надежде. От миллиона лиц — к одному имени.
5
0
1