Город: Москва
В основе человеческой психики лежат древнейшие архетипы и сценарии, которые, как подводные течения, из бессознательного порой определяют нашу жизнь. Один из самых драматичных и разрушительных сценариев можно описать емкой и пугающей трехсоставной метафорой: «Мать поглощает сына. Сын насилует мать. Отец уничтожен и вынесен за скобки мира».
Звучит чудовищно да? Однако, здесь нет буквального каннибализма или насилия. Все глубже и, может, от этого даже страшнее. Речь о процессах тонких, психологических, из самых недр нашего рептильного мозга, из бессознательного, - оттого они порой даже более травматичны. Давайте разберем эту триаду по частям, чтобы понять механизм порой случающейся перверсии в отношениях матери и сына.
С самого рождения мать и дитя находятся в состоянии симбиоза — это необходимо для выживания. Но здоровое развитие заключается в постепенном отделении, в сепарации. Ребенок учится быть самостоятельным, у него появляются свои границы, свои желания.
Что же происходит, когда этот процесс нарушается?
«Поглощение» — это метафора тотального слияния, при котором мать не позволяет сыну стать отдельной личностью. Ее любовь не поддерживает, а душит. Она:
Результат для сына: Он не знает, кто он такой без матери. Его собственное «Я» размыто, он испытывает колоссальную тревогу при попытке отдалиться, чувствует вину за свое стремление к независимости. Он не мужчина, а вечный мальчик, функция, придаток материнского мира.
Слово «насилует» здесь — ключ к пониманию перверсии. Перверсия в психоанализе — это не обязательно сексуальное извращение в бытовом смысле. Это извращение или обход здоровых, естественных путей развития.
Когда сын, выросший в слиянии, достигает пубертата, в нем просыпаются естественные сексуальные и агрессивные импульсы. Но куда они могут быть направлены? Его мир замкнут на матери. Другие женщины как бы не существуют, потому что его психическое пространство занято одной-единственной фигурой.
«Сыновнее насилие» в этом контексте — это не физический акт, а психологическое вторжение. Это:
Сын перверсивно «овладевает» матерью, потому что не научился видеть в ней отдельного человека с ее границами. Для него она — продолжение его самого, объект для удовлетворения его потребностей. Он повторяет схему слияния, но уже с позиции псевдо-силы.
Это — краеугольный камень всей трагедии. Функция Отца (не обязательно конкретного мужчины, а Принципа Отца) в психоанализе — это разделить. Он вносит «третий элемент» в диаду мать-дитя, он представляет собой Закон, Правила, Внешний Мир.
Что значит «уничтожен и вынесен за скобки»?
Когда Отца нет в психическом пространстве семьи, некому сказать: «Стоп. Мать — это мать, а жена — это другая женщина. Сын, твой путь лежит вовне». Мир становится плоским, двумерным, состоящим только из Матери и Сына.
Осознание — первый и главный шаг. Необходимо вернуть «Отца» в свою психическую реальность. Найти его в лице терапевта, учителя, наставника, тренера, начальника на работе, командира в армии, сильного друга — того, кто представляет собой Закон, Структуру, Разум.
Нужно учиться выстраивать границы, медленно и болезненно отделяя свое «Я» от материнского. Это работа скорбная, потому что она означает признание: «Я — отдельный человек, и моя мать — отдельный человек. Наша любовь может существовать и на расстоянии».
Только разомкнув эти порочные объятия, можно обнаружить за их пределами целый мир — мир, куда когда-то был «вынесен» Отец, и где, наконец, можно стать собой. Только обрезав пуповину, человек может начать свою собственную жизнь.
6
1
5