За последние годы ко мне на консультации часто приходят родители с выгоранием. Чаще матери, но бывают и отцы. Матери, которые хотят дистанцироваться от своих детей, потому что устали от них. Либо испытывают раздражение, закрывают перед своими детьми двери и всячески пытаются избавиться от их присутствия. При этом они мучаются чувством вины, поскольку боятся навредить психике ребёнка. Но в то же время ресурс их терпения оказывается исчерпанным. Им хочется уделить время себе и своим делам, а ребёнок мешает. Особенно остро такой внутренний конфликт проявляется в случаях, когда ребёнок уже не первый.
Как я работаю с этим?
В работе я отношусь к родительскому выгоранию с большим пониманием, бережностью и уважением. Моим клиентом является именно родитель, а не ребёнок. И, если родителя настигло деструктивное для его психики состояние, помогать нужно в первую очередь родителю. Родитель является опорой ребёнка, и он не сможет стать функциональным, если он выгорел. Поэтому родителю требуется отдых - поставить себя на первое место и выделить для себя время. Признать, что негативные чувства к ребёнку естественны, ведь человек вкладывает в него много ресурсов и переживает совершенно закономерное истощение. В работе мы ищем источники истощения, способы сохранить силы и позаботиться о себе. Например, всегда можно чуть более оптимально организовать быт, избавившись от когнитивных искажений на тему того, что непременно нужно быть идеальным родителем.
Что с отцами?
Отцы тоже обращаются за психологической помощью из-за родительского выгорания, но их проблематика выглядит иначе. Некоторые отцы дистанцируются и уходят с головой в работу. Другие работают на удалёнке, и их отвлекает детский крик. Иные активно участвуют в уходе за ребёнком, что для них непривычно и отнимает у них немало сил. Отцы жалуются на то, что не знают, что делать с ребёнком. Не понимают, как с ним себя вести. Их тревожит и раздражает бесконечный крик. Параллельно обычно раздражается и жена, отношения с которой переживают кризис после рождения ребёнка.
Как помочь?
Главное, что я делаю в работе с материнским и отцовским выгоранием - ищу смыслы. Спрашиваю, зачем и почему человек решил обзавестись ребёнком. Каковы были его ожидания и в чём реальность не совпала с ними. Эти вопросы обычно воспринимаются клиентами тяжело, но важно докопаться до сути, чтобы присвоить опыту ценность. Бывает, человек сделал это под давлением супруга, супруги или социума, из страха не успеть и остаться в одиночестве, либо в иллюзии, что счастливая семья будет похожа на красивую картинку из рекламы. Тогда его выбор не был сознательным, но он уже свершён, и в этот выбор важно внести сознательность и смыслы уже постфактум.
В иных случаях человеку казалось, будто бы он был готов к материнству или отцовству, но не хватало практических знаний. Или он не ожидал, что ребёнок родится больным. Может быть, не ожидал, что детский крик будет так сильно его раздражать. В этих случаях мы возвращаемся к первоначальному мотиву - а зачем? Чего он хотел, когда решался на этот шаг? Какие радости сейчас он может найти в процессе родительства и на какие он может надеяться в будущем? Интересно ли ему наблюдать за тем, как развивается ребёнок? Каким образом он мог бы организовать совместное время с ребёнком, чтобы получать от этого удовольствие? На все эти вопросы важно найти ответы, чтобы родительство перестало быть каторгой и обрело смысл. Даже тогда, когда ребёнок нестерпимо орёт, и силы исчерпаны. Если человек видит смысл, он готов переносить и страдание. Если же смысла нет, а негативные чувства подавлены, эти чувства рано или поздно найдут выражение в контакте с ребёнком, что повлечёт за собой замкнутый круг вины и агрессии.
Негативные чувства важно признавать и давать им место. В них нет ничего постыдного, как и в том, чтобы оказаться не вполне готовым к родительству или открыть для себя его тёмные стороны. Но, раз человек сделал этот шаг, обычно за ним скрывается и смысл, который на практике, хотя и с трудом, но всё же всегда находился в моем опыте работы с такими кейсами.
10
1
9