blog
Автор: Иванова Татьяна Александровна Все записи психолога (104)
Просмотров
242
Как-то исследовала тему альтруизма и обнаружила в ней много любопытного. Например, в одной из диссертационных работ подтверждается, что альтруизм представляет собой явление генетическое и рецессивно наследуемое. Соотношение "природных" альтруистов к эгоистам - 1:15. Максимум, чему может научиться человек, не обладающий этим врождённым качеством, которое основано на способности к эмпатии, - поведению и навыкам, оттормаживанию эгоистичных импульсов. Но при изменении внешних условий проявится его истинная сущность, которую не подвергнешь никаким трансформациям.
В свете этой информации встаёт вопрос о том, что считать более ценным и достойным восхищения - генетически обусловленный альтруизм, который никак не зависит от воли человека, или подавляемые волевыми усилиями эгоистичные импульсы? Но ради чего они подавляются и возможна ли такая ситуация в принципе, если в ней нет расчёта на получение выгоды? Не говорит ли сам факт подавления ради более высокого мотива о том, что изначально именно этот мотив и выбирается, поскольку способность к его переживанию вполне себе доступна и генетическому "эгоисту"? Доступна ли она генетическим эгоистам?
В исследованиях также ставится вопрос о выживаемости альтруистов, и в крайних вариантах она довольно низка, исходя из чего аномальная степень альтруизма, если и появляется, то не сохраняется надолго.
Но с метафизической точки зрения альтруизм связан с витальностью, которая является основой жизни и понимается не только инстинктивно, но и духовно. Это трансцендирующая витальность, в которой есть ресурс для аскезы. Эгоизм же связан с Танатосом, поскольку его целью является уничтожение объектов, мешающих достижению блага. Следовательно, он способствует увеличению энтропии и несправедливости, уменьшению разнообразия мира (приведению его к однородной массе) и регрессу.
Последнее противоречие интереснее всего. Достижение метафизического равновесия коррелирует со снижением физической выживаемости? Вот это уже по-шопенгауэровски. Как и понятие духовной витальности, сила которой в аскезе