.jpg)
Автор: Иванова Татьяна Александровна Все записи психолога (104)
Просмотров
56
Ретроградный Меркурий располагает к пересмотру дел и исправлению старых ошибок, но не потому что в этом периоде есть что-то мистическое, а потому что человеческая культура нуждается в таких периодах, исходя из чего и наделяет их символическими смыслами - примерно как праздник Нового года или дня рождения.
Так вот, в этот прекрасный период я решила, что пришло время пересмотреть ограничения своей психологической практики и некоторые пункты контракта. Раньше контракт казался мне достаточным инструментом, чтобы по принципу его соблюдения понять, работаю я с конкретным случаем или нет. Теперь же я решила внести большую ясность, чтобы всем, кому не ко мне, было заранее понятно, с кем и с чем именно я не работаю:
– С детьми до 18 лет;
– С выраженной пограничной и / или нарциссической проблематикой;
– С клиентами, склонными к отреагированию, отыгрыванию, нарушению границ и обесцениванию анализа вместо классического аналитического процесса;
– С клиентами, нацеленными на использование аналитического пространства не по его прямому назначению ("просто выговориться", "анализ как развлечение и средство от скуки", "психолог вместо друга" и т.д.);
– С клиентами, которым не подходит анализ ввиду несовпадения запроса и метода ("хочу коучинг или работу как в другом подходе / как у другого специалиста", "хочу, чтобы аналитик был открыт мне как личность", "не умею символизировать", "не верю в анализ", "жду чудесного исцеления", "пусть аналитик сам решит мои проблемы без моего участия" и т.д.);
– С клиентами, которые не готовы взять ответственность за свой аналитический процесс ("почему вы меня не измените?", "дайте мне результат!") и превращают весь анализ в пассивно-агрессивное сопротивление ("не понял(а) - не знал(а) - забыл(а)", "не вижу смысла что-то менять", "всё, что вы говорите и делаете, неправильно и мне не нравится" и т.д.);
– С клиентами, которые не соблюдают психотерапевтический контракт, поскольку аналитическая работа требует серьёзности, дисциплины, вовлечения и мотивации.
Теперь стоит ответить на вопрос, почему я не делала этого раньше. Дело в том, что многие люди ошибочно навешивают на себя диагностические ярлыки, исходя из чего получается путаница - те, у кого нет даже намека на ядерный нарциссизм или пограничную динамику, считают себя таковыми, как и наоборот. Поэтому всё же решение о том, взять кейс в работу или нет и продолжать ли работу с ним, может принять только сам психолог.
Почему я не беру такие кейсы в работу и предпочитаю их перенаправить?
Ответ прост - мои профессиональные компетенции не соответствуют этим запросам. И, к сожалению, далеко не всегда это можно выявить на первой сессии чисто технически, поскольку глубинным проблемам свойственно обрастать защитами, маскироваться и препятствовать называнию вещей своими именами, хотя в большинстве случаев я стараюсь выявлять их еще на встрече-знакомстве.
Почему разграничение компетенций так важно?
К примеру, учиться на детского или реляционного аналитика по времени столько же, сколько и на юнгианского. В юнгианском анализе, конечно, мы имеем дело с детством, переносом, здоровым или раненым нарциссизмом и пограничной частью у любого человека. Но на этом нет фокуса. Если же в работе я вижу, что для разрешения запроса клиента будет полезнее конкретный фокус, профессиональная этика обязывает меня как можно скорее об этом сообщить и не длить менее эффективный, а то и деструктивный процесс. Потому что всё знать и уметь невозможно, а на рынке много разных специалистов и подходов, среди которых ищущий обязательно обретёт помощь.
0
2