За последнее время я значительно дистанцировалась от реалий психологического рынка и стала замечать, как сильно он маскулинизирован. Многие психологи обоих полов находятся в тревоге перед клиентом - "а что с ним делать?" или "я должен показать результат!", что вынуждает их прибегать к протоколам и техникам, исключающим любую неструктурированность и спонтанность. Со стороны это выглядит как попытка сделать из человека отбивную. Он ещё сам не понял, с чем и зачем пришёл, но давайте мы его отформатируем. Проведём диагностику и напичкаем рекомендациями, чтобы хоть чем-то накормить голодного и заткнуть дыру. А то вдруг из табакерки вылезет страшный чёрт, и мы с ним не справимся.
К своей практике я подхожу иначе, реализуя феминность в ней. Для меня терапевтическое пространство подобно утробе, где терапевт принимает клиента таким, какой он есть, поощряя рост и развитие. Это тихое, безопасное и уютное пространство, где можно предаться медитации на себя и дозреть - высказать свои сокровенные мысли и не бояться быть осуждённым. Выражая себя всё больше, человек в итоге приходит к себе. И внутри себя же находит ответы на все свои вопросы, а терапевт сопровождает его на этом пути. Он - не тот, кто ведёт, но тот, кто идёт рядом и замечает чуть больше.
Иногда случается так, что в течение практически всей сессии говорит только клиент, а психолог слушает, созерцает и лишь изредка что-то комментирует. Современная нарциссическая культура продуктивности-эффективности скажет, что психолог ничего не делает. Но нет - главная работа свершается внутри. В интерсубъективном пространстве терапии, где встречаются два бессознательных. Даже тогда, когда терапевт не говорит ничего, он совершает огромную внутреннюю работу по обработке материала клиента, и в большинстве случаев эта работа не ограничивается стенами кабинета и временем сеанса. Весь этот материал терапевту нужно будет переварить в своей медитации, и вот тогда в интерсубъективном пространстве наступит значимый сдвиг, вместе с которым что-то важное сдвинется и в жизни клиента в сторону разрешения его запроса.
Терапевт создаёт пространство, в котором можно размышлять, вспоминать о прошлом, анализировать настоящее и мечтать о будущем. Ни терапевт, ни клиент не может знать, чем закончится это путешествие. Вполне возможно, что точкой входа в терапию является один запрос, а затем он изменится и преобразуется в качественно иной. К примеру, клиент может прийти с проблемой в отношениях, но в процессе терапии он обнаруживает, что главная его боль в нереализованном потенциале. В связи с этим трудно представить себе адекватный план терапии. Прямого и непосредственного доступа к бессознательному клиента у терапевта нет, но есть косвенные признаки того, что за материал хочет развернуться в анализе. И он обязательно развернётся, если довериться процессу и дать ему место, ведь утробе рано или поздно предстоит разродиться)
10
0
1