.jpg/320/233)
Иногда самая значимая проблема — это не то, что с нами произошло, а то, чего с нами не произошло. В практике схема-терапии есть понятие, которое, как мне кажется, касается очень многих из нас, выросших в определённом культурном контексте. Это схема эмоциональной депривации.
Её суть не в активном насилии или явном пренебрежении, а в хронической, фоновой нехватке самого важного: эмоционального отклика, тепла, поддержки и понимания со стороны самых близких людей в детстве.
Можно сказать, что эмоциональная депривация — в определённом смысле, общая для нашего русского народа. Русские люди выживальщики, чего уж тут говорить... Исторические потрясения, коллективные травмы и специфический культурный код, где стоицизм и «держись» часто ценились выше открытости и эмпатии, создали почву для её передачи из поколения в поколение. 
«Тройка» Василий Перов (1866)
Эмоциональная депривация русского человека продолжалась много десятилетий и столетий подряд и затронула много из живущих сегодня поколений людей: поколения Бумеров, X и Y. Эмоциональный интеллект в России действительно начал своё развитие не так давно, и многим взрослым людям до сих пор чуждо само понятие эмоциональной поддержки. Что такое поддержка?
Это когда тебе говорят: «Я вижу, как тебе тяжело», а не «Не ной».
Это фразы вроде: «Всё будет хорошо, дорогой», «У тебя получится, дерзай!», «Ты справишься, я в тебя верю!».
Для многих это не просто слова, а целый неизведанный язык, который они не слышали ни разу в жизни от собственных родителей.
Только сегодня начинают появляться взрослые люди (поколение Z, поколение Альфа) — счастливчики, у которых в детстве было достаточно этой питательной, безусловной любви и заботы.
Здесь многие могут возмутиться: «Нет, у меня всё было нормально! Мои родители меня кормили, одевали, не били». И это абсолютная правда.
Но когда в терапии мы начинаем копать глубже, исследуя не факты, а чувства, часто оказывается, что эмоций-то там и не было. Семья функционировала, но не чувствовала. Не было разговоров по душам, обсуждения страхов и радостей, простых объятий без повода. И тогда включается мощный защитный механизм — режим Отстраняющегося защитника. Именно он, чтобы не чувствовать эту пустоту и боль утраты, обесценивает проблему:
«Да всё нормально было, чего ты копаешься?». Человек искренне так считает, потому что признать дефицит — значит, столкнуться с огромной, неосознанной печалью.
Новая Третьяковка
Картина «Матери», Ткачёвы Алексей и Сергей (1961)
В этом и заключается сложность: схему эмоциональной депривации крайне трудно обнаружить самостоятельно. Ведь это не яркая травма, которую легко увидеть и вспомнить. Это фоновый шум отсутствия. Отсутствия любопытства к твоему внутреннему миру, отсутствия зеркала для твоих эмоций, отсутствия безопасной гавани, куда можно прийти любым. И именно этот невидимый дефицит формирует взрослого, который может быть успешным, но внутри носит ощущение глубокой внутренней пустоты, стыда за свои «слабые» чувства и неумение строить по-настоящему близкие отношения.
И сейчас перед нами, взрослыми людьми с личным дефицитом эмоционального интеллекта, стоит сложнейшая, но благородная задача:
напитать эмоциональной заботой своих детей — поколение Альфа.
Многим из нас приходится это осваивать буквально через не могу, через не хочу, через не умею. Учиться заново, как младенец учится ходить. Учиться по книгам, статьям, в личной психотерапии, развивая собственный эмоциональный интеллект порой с нуля.
«Мать и дочь», Алексей Чернигин (современный живописец)
И здесь важно не впадать в вину, а обратиться к надежде. Мы живём в достаточно «шоколадное» в этом смысле время. У нас есть доступ к любой информации, к тысячам книг по психологии, к возможностям современной психотерапии. Мы можем осознанно разорвать порочный круг. Кто из наших родителей в 60-70-80-90-х мог позволить себе такую роскошь? У них не было ни ресурсов, ни знаний, ни, зачастую, просто времени. Для получения информации им приходилось сесть на автобус и поехать в библиотеку изучать, как правильно любить своего ребёнка и выражать чувства.
Любить и поддерживать своих детей, имея собственную схему эмоциональной депривации — это труд и акт великого милосердия.
Психотерапия схемы Эмоциональной депривации — это медленное, кропотливое выращивание внутри себя нового голоса — голоса Заботливого Родителя, который способен дать ту самую поддержку, которой не хватило вам. Сначала к себе, к тому внутреннему ребёнку, который до сих пор ждёт, когда наконец его спросят: «Что ты чувствуешь?». А затем — к своим детям и близким.
Если вы чувствуете эту тихую, невысказанную пустоту и хотите наполнить её не едой, покупками или работой, а живыми, настоящими отношениями — в том числе и с самим собой, — это тот самый путь.
С теплом, психолог Лариса Саркисова
Подписывайтесь на мой Телеграм-канал: Саркисова знает психологию
6
0
0