З. Фрейд ввёл принципиально новую парадигму мышления и форму отношений – отношения без нарциссического дискурса. Будучи «чистым листом» для проекций своего клиента, психоаналитик выходит из эго-позиции к открытости восприятию свободного ассоциирования клиента, что не характерно для обыденного типа отношений, в котором люди отражают друг друга и ставят «эго» на первое место. Благодаря такому новому дискурсу материал бессознательного может быть проявлен, в то время как эго-позиция блокирует его непосредственное проявление, поскольку в ней усиленно работают защитные механизмы психики.
Развивая психоанализ, последователи З. Фрейда значительно отошли от его идей в сторону развития эго-психологии. Вероятно, это произошло из-за неправильного понимания цели психоанализа, которая была сформулирована Фрейдом как «где было Оно, должно стать Я». Эта цель была понята многими его последователями, в частности, Анной Фрейд буквально – будто бы всё содержание бессознательного должно быть осознано, т.е. переместиться в точку «я». Но, если бы это было так, при достижении этой цели мы бы вернулись в ту «эго»-позицию, от которой отвёл нас Фрейд посредством новой формы отношений, выходящей за пределы нарциссического дискурса.
Призывая вернуться назад к Фрейду, Лакан предложил перечитать и переосмыслить его идеи, чтобы воздержаться от их профанации и постичь их глубину. Для современного психоанализа, который превратился в рынок услуг и россыпь личных брендов, это особенно актуально, поскольку именно в нём наиболее активно проявляется «эго»-позиция представляющих себя на рынке субъектов, по причине чего аналитическая позиция становится для них невозможной. Невозможным становится даже вход в анализ, поскольку современный рынок психологических услуг сегрегирован по запросам, что противоречит целостности и глубинным целям анализа. Анализ превращается в средство механического исправления субъекта, улучшения его функционирования и оптимизации социализации вместо того, чтобы быть средством самопознания. Речь субъекта в нём подвергается коррекции вместо того, чтобы сказываться и выслушиваться. И во всём этом процессе человек лишь глубже укореняется в дискурсе «господина» вместо того, чтобы освободиться от него. Большой Другой в контексте такой ситуации не только недоступен разоблачению, но и преследует нас всюду.
З. Фрейд изначально был против подобной профанации психоанализа, его популяризации, превращения в цирк и исключительно средство для зарабатывания денег. В психоанализ он закладывал символический смысл, а анализ творил сам субъект анализа в присутствии аналитика. Именно к этим смыслам призвал вернуться Лакан, который полагал, что посредством символического можно влиять на реальное. Т.е. не вносить коррективы в речь субъекта, как это делают бихевиористы, а задаваться вопросом «кто говорит?» и обращать внимание на структуру речи и на то, что и как в ней сказывается.
В своих теоретических изысканиях Лакан не стремится внести в теорию Фрейда какие-либо инновации, но стремится перечитать и понять его глубже, открыть неочевидные пласты того, что писал Фрейд. К примеру, опираясь на предложенные Фрейдом стадии психосексуального развития, Лакан также отмечает порядок, посредством которого у человека появляются воображаемое и символическое измерения. Человек входит в язык посредством Другого, что само по себе травмирует его и оставляет след в его психике. Однако это не та травма, которую вульгаризирует современная популярная психология в призывах к её «проработке». С точки зрения Лакана, подобную травму невозможно «проработать» и «исчерпать», но можно лишь в процессе анализа прийти к правильному, гармоничному «разрыву» с большим Другим, который позволит субъекту расширить свое бытие, подобно тому, как лента Мебиуса обретает дополнительное измерение благодаря искусно сделанному надрезу. В то время как неумело сделанный разрез превращает её в обычную, плоскую ленту. Именно к этому стремился Лакан, экспериментируя со временем сессий с пациентами – сделать верный разрыв в нужном месте, остановить поток речи, чтобы прислушаться к тому, что сказывается на самом деле.
Аналогично и Фрейд предлагал рассматривать становление человека в психосексуальном развитии не для того, чтобы прорабатывать подобные травмы, ведь отдаление от материнской фигуры всегда травматично и болезненно, и этого нельзя избежать. С точки зрения Лакана, это постепенное отдаление от фигуры большого Другого и признание фиктивного характера этой фигуры. Сначала это мать человека или воспитывающий его взрослый, от которого человек в силу своей природы зависим. Затем это значимые другие, социум, Закон, порядок, проекции на аналитика. Впечатление, будто есть кто-то, кто знает лучше, как ему жить, имеет ответы на его вопросы и экспертную позицию. В ходе анализа выясняется, что такой фигуры нет не только в аналитике – её нет нигде, благодаря чему Оно действительно становится Я, но не посредством переноса содержимого бессознательного в узкую точку нарциссического Я, но посредством переноса «я»-позиции в ту точку, где бессознательное сказывает себя посредством нашего Я. Т.е. посредством выхода из нарциссического дискурса.
Таким образом, без возвращения к Фрейду психоанализ значительно упрощается и теряет своё многогранное символическое измерение. Он становится набором пустых слов на рекламных плакатах, хотя самое главное в нём, возможно, и не может быть сказано, поскольку оно – в разрыве и молчании.
Обратиться ко мне за психологической консультацией можно по электронной почте glassherz@mail.ru в тг @floridna .
Больше полезных материалов в тг-канале.
10
0
6