Когда отгаданы все загадки, гаснут звезды. Если все тайное становится явным (и даже больше, чем явным — до неприличия очевидным), если все иллюзии становятся транспарентными, то небо становится безразличным к земле.
(Ж. Бодрийяр "Фатальные стратегии")
Состояние трагической любви для многих людей является непереносимым, и они записываются к психологу, чтобы избавиться от него. Кто-то даже не доходя до специалистов пытается предотвратить эту ситуацию заранее, тщательно выбирая партнёра или избегая глубоких привязанностей. Но именно трагическая любовь является наиболее продуктивной для творчества.
В своих семинарах (в частности, в "Этике психоанализа") Лакан проводит различия между куртуазной любовью и нарциссической влюблённостью. Он анализирует творчество средневековых поэтов, обращая внимание на культурный контекст того времени, когда, с одной стороны, у людей не было недостатка в сексе, с другой - положение женщины в обществе было стеснённым. Она рассматривалась лишь как атрибут материальных благ, а не личность.
Парадоксальным образом в это время возникли певцы куртуазной любви, которые явно были недовольны такой культурной ситуацией. В их творчестве Лакан замечает, что они как будто обращаются к одному и тому же человеку - трудно выявить специфику каждой конкретной Прекрасной дамы. В некоторых случаях у Дамы даже пропадает пол, когда к ней обращаются в мужском роде - "мой господин".
Эти особенности творчества трубадуров Лакан связывает со спецификой переживаемого ими чувства, которое возвышается до предельно чистого и бескорыстного. В отличие от нарциссической влюблённости, в которой человек заряжен страстью обладания, а в объекте своей любви он видит либо своё идеальное "я", либо кого-то, кто дополнит его "я" до полноты идеала, в куртуазной любви изначально заложен отказ на какие-либо притязания "эго". Её объект недоступен, но эта недоступность способствует не угасанию, а разжиганию чувства.
Если в нарциссической влюблённости мы жаждем удовлетворения, после чего временно успокаиваемся, и нам становится скучно, в куртуазной любви человек признаёт, что удовлетворения не будет никогда. Он любит не ради этого. Он любит в Другом не недостающую часть себя или инструмент для улучшения своей жизни, а радикальную инаковость, между ним и которой тотальный разрыв.
Такой разрыв Лакан называет "даром нехватки" - это дар нашей раны, из которой сочится кровь. Своей кровью трубадур и пишет стихи, адресуя их не столько конкретной Даме, сколько её собирательному образу или архетипу, который Лакан называет das Ding (Вещь). Вещь обнажает пустоту в ядре нашего желания - на самом деле там никого нет, и не так важно, что за личность несёт на себе эту проекцию.
В рамках воображаемого регистра мы увлекаемся образами, и наше творчество захвачено ими. Мы пишем или рисуем, чтобы разрядить своё напряжение, что представляет собой классическую, примитивную сублимацию. Или переключаем внимание на что-то, что позволит нам отвлечься от распаляющего чувства. В нарциссической влюблённости мы ищем разрядки, а потом обижаемся, если нет чётких перспектив отношений или если нас не оценили и "зафрендзонили".
Куртуазная любовь существует в рамках символического регистра, где нет претензий на обладание ни конкретным человеком, ни его образом. Произведения искусства, созданные на основе такой любви, творятся кровью создателя, которая сочится из раны, обнажающей непреодолимость разрыва. Другой никогда не станет "нашим", но нам это и не нужно - в признании невозможности соединения с ним мы вдохновляемся и творим.
Сквозь призму куртуазной любви Лакан выводит романтическое чувство за пределы биологизаторских парадигм рассмотрения человека, в которых главное - удовлетворить потребность, а творчество направлено на привлечение партнёра. Но нет, куртуазная любовь не вписывается в эти узкие рамки, и творчество трубадуров отнюдь не имело целью заточить Прекрасную даму в плен. Согласно этикету такой любви, почитателю Дамы достаточно было лишь её приветствия, а больше ничего от неё не требовалось. Он выбирал её и служил ей добровольно, без какой-либо корыстной цели, а его поведение было чётко регламентировано правилами.
Куртуазная любовь способствовала активному развитию искусства того времени, поскольку она позволяла поэтам выразить своё особое отношение к Вещи и к пустоте, нехватке, которую сопровождает любовь. Вместо того, чтобы пытаться заткнуть эту пустоту чем-то или кем-то, как это модно делать в современном мире, они заточали её в круг своего творчества, придавая ей особое символическое значение, благодаря чему эта пустота становилась продуктивной и созидательной.
Обратиться ко мне за психологической консультацией можно по электронной почте glassherz@mail.ru в тг @floridna .
Больше полезных материалов: https://t.me/floradelfa
10
0
1